Новый миропорядок и вырождение Лейбористской партии

Вырождение правого руководства Лейбористской партии при Кире Стармере очевидно каждому, кто не слеп. Вдохновляясь идеологией “Новых Лейбористов” в период Тони Блэра и Гордона Брауна, он, однако, старается направить Лейбористскую партию поддержать капитализм еще более открыто, чем те в свое время.

Подобный сдвиг отражает изменения экономических условий. Историческая задача Кира Стармера, судя по всему, состоит в том и лишь только в том, чтобы изолировать все социалистические элементы Лейбористской партии, а затем исключить их вовсе, и таким образом сделать партию совершенно безобидной для бизнеса. И всё это происходит в тот момент, когда она переживает глубочайший кризис.

Мы должны разобраться, что произошло с Лейбористской партией, и почему; проанализировать курс её движения, известный как “Новый лейборизм”, а также весь тренд этого вырождения, которое происходило с девяностых годов прошлого века до конца первой четверти века нашего. И, разумеется, сделать это в свете международной обстановки.

На международной политической арене и во всемирном народном хозяйстве сложился определённый порядок, подразумевающий гегемонию Соединённых Штатов Америки. Механизмом для этого стал контроль над рынками через торговые пошлины, угрозы вооружённого давления и вмешательства. Одновременно рука об руку с этим идёт внутренняя политика правительства Трампа: массовые депортации и вызванные ими экономические тяготы, а также захват трампистами ключевых постов в администрации с целью определять финансовую политику.

Эти коренные изменения, случившиеся после того, как Трамп занял пост президента США — наиболее очевидные и яркие движущие силы новейшего этапа капиталистической мировой истории. Однако не только в США происходят подобные тектонические сдвиги. Несложно провести параллель с Нетаньяху и сионистами в Израиле, Моди и индуистским национализмом, Ле Пен и «Национальным объединением», АдГ в Германии и “Реформировать Соединенное Королевство” Найджела Фараджа.

Массовое разочарование

Старому миропорядку и политическим постоянным недавнего прошлого, казавшимся незыблемыми твердынями после Второй мировой войны, наступил конец. Иллюзорный консенсус и двуличное применение международного права (всегда в интересах США и их союзников) сразу же стали трещать по швам, как только пал сталинизм в 1989 году, что ознаменовало конец холодной войны. Всемирная буржуазия тогда ликовала — преждевременно, как нам предстоит увидеть. Теперь капитализму, как им казалось, более не могло быть никакой альтернативы. Один философ японо-американского происхождения даже провозгласил конец всемирной истории!

Эта спесь, однако, явно показала свою порочную природу, когда капитализм вновь впал в глубокий и всеобъемлющий кризис быстрее, чем прошли два десятка лет после падения сталинизма. И начался этот кризис с финансового тупика.

Так называемый свободный рынок, игра в законность международного права, номинальный авторитет организаций вроде ООН и МУС множество раз ярко и отчётливо показали, что они всегда были и остаются фарсом. Право сильного становится парадигмой, направляющей принятие решений, ведь режим Трампа не имеет лишнего времени для всяческих финтифлюшек и декораций дипломатии недавнего прошлого. Он доказал, что может править и без них.

США также продолжают финансировать и вооружать Израиль, который совершает геноцид в Газе и на Западном берегу реки Иордан. Это ужасающее преступление против человеческих жизни и достоинства есть наглядное свидетельство того, что новейшей фазе движения мирового капитализма всё ещё, и даже в большей степени, чем предшествующим, имманентно присущи варварство и жестокость.

Послание Трампа и его ручных бандитов остальному миру гласит: «Подчинитесь, или же пострадаете от торговых пошлин или чего похуже, что мы сочтём приемлемым. Разве вы не видите, что мы сделали с президентом Венесуэлы или с Ираном?»

Это обстоятельство, как обычно и бывает, в заключительном анализе оказывается выражением действительного состояния производства и вообще хозяйства. Китай догоняет своего соперника, причём весьма быстро. Американский империалист стремится использовать всю свою военную силу для укрепления господства, которое становится всё более и более шатким и непрочным. Политика протекционизма, хитрые манипуляции рынками, военные угрозы — всё это стремительно вытесняет либеральный принцип “laissez faire”, то есть невмешательство государства в экономику. Так называемый глобалистский неолиберализм уходит в прошлое.

Именно в таком мире и при таких экономических условиях протекает распад и происходит упадок центристских партий. Будущим событиям ещё предстоит показать, насколько необратимым ему суждено стать. В Британии обе партии привычного политического истеблишмента — тори и Лейбористская партия — рушатся как колоссы на глиняных ногах, не выдержавшие собственного веса, пока накал общественных страстей делит настроения и чаяния общественности на противопоставленные лагеря. За закатом же партий центристского типа следует, как и полагается согласно закону тождества противоположностей, неспокойный рассвет со многими светилами партий популистско-демагогического толка — как правых, так и левых убеждений.

Проект “Новые Лейбористы”

В 1994 году Лейбористская партия отказалась от четвёртого пункта своего устава благодаря усилиям Тони Блэра. Эта статья устава содержала требование социалистического преобразования экономики на основании общественного владения производством. Лейбористская партия теперь приняла бренд так называемого “Нового лейборизма”. Это было явное послание крупному бизнесу, что теперь партия подчинена его интересам. Руководство Блэра и Брауна было под большим влиянием Питера Мендельсона (ныне замешанного в скандале, связанном с файлами Эпштейна). Оно же по-рабски восхищалось корпорациями и бюрократическим истеблишментом, которые и были его истинными хозяевами.

Некоторые реформы, проведённые лейбористским правительством в 1997–2010 годах, несколько улучшили хозяйственное положение рабочего класса. Но даже они вышли малозначимыми на фоне всех решений этого правительства и оказались легко обратимы. Разумеется, имеющие смысл для рабочих реформы вроде построения новых школ и больниц были предприняты, но в рамках частных финансовых инициатив. Следствием подобного способа финансирования стало отправление огромных сумм денег в карманы частным компаниям финансового сектора и компаниям-девелоперам. Им достались десятки миллиардов фунтов, которые могли быть потрачены на общественную инфраструктуру, а также создание новых рабочих мест для учителей, медсестёр и врачей.

Лейбористская партия по ходу своего нового курса рабски обслуживала потребности крупного бизнеса, полностью одобряла и поддерживала неолиберализм, дерегуляцию рынка и уменьшение государственного аппарата. Неизбежным образом все эти преобразования шли рука об руку с ростом коррупции, мошенничества, двуличия и обмана — все эти черты становились всё более и более явными со временем, хотя только сейчас стал наконец виден полный масштаб этих многообразных пороков.

Наиболее значимо то, что новый курс Лейбористской партии подразумевал сохранение антипрофсоюзных законов, принятых при Маргарет Тэтчер. Сдерживая профсоюзы, этот закон подавлял экономическую, промышленную борьбу рабочего класса. Каждый новый шаг партии теперь предпринимался с намерением способствовать интересам крупного бизнеса и государственного истеблишмента.

Экономическая политика а-ля Тони Блэр была вполне жизнеспособна и реализуема на фоне бума девяностых и двухтысячных. Лейбористская партия потому раз за разом одерживала электоральные победы в этот период. К сожалению, однако, экономический рост был тогда основан на низкой ключевой ставке, которую становилось всё сложнее и сложнее обслуживать. Это не могло длиться вечно: всякий долг рано или поздно должен быть возвращён. Наступила Великая рецессия 2008 года, и правительство Лейбористской партии распалось в 2010 году.

Пусть на парламентских выборах того года и не было абсолютного большинства, их результатом стало возглавляемое тори коалиционное правительство Дэвида Кэмерона вместе с Либеральной партией под руководством Ника Клегга. Его ответом на сложившийся кризис стали меры жёсткой экономии. Но после этого ситуация лишь ещё сильнее ухудшилась: эти меры ограничили возможности для роста экономики, а уровень жизни упал. Особенно пострадали беднейшие слои рабочего класса.

Лейбористская партия в объятиях неолиберализма

Вопреки этому, тори набрали явное большинство на парламентских выборах 2015 года, хотя это было скорее связано с общим разочарованием в Лейбористской партии, которой тогда руководил Эд Милибэнд. Что весьма характерно, Лейбористская партия во время своей электоральной кампании продолжала настаивать на неолиберальном подходе к формированию экономической политики, предлагая лишь совсем мелкие и незначительные прогрессивные реформы. Определённо, избиратели уже в них не верили.

Осуждение левыми курса Лейбористской партии, связанного с угождением бизнесу, выразилось в электоральном успехе Джереми Корбина на выборах лидера партии в конце того же года. Таков был ответ со стороны левой части британского политического спектра. Найджел Фарадж, антиевропейская ксенофобия и подъём Партии независимости Соединённого Королевства были отражением того же процесса справа.

Подъём правого популизма был столь силен и влиятелен, что премьер-министр от партии тори Дэвид Кэмерон был вынужден созвать референдум по вопросу выхода Британии из Европейского союза. Он болезненно просчитался, и так получилось, что референдум выиграли сторонники выхода из ЕС в 2016 году. После этого Кэмерон покинул свой пост. Экономическая ситуация в Британии вновь ухудшилась.

Затем лидером партии тори стала незадачливая Тереза Мэй. Фарс продолжался. Не справившись с технической реализацией Брексита и потеряв поддержку большинства, она призвала к досрочным выборам, что и стало концом её политической карьеры. Благодаря поддержке Демократической юнионистской партии она продержалась чуть дольше, чем стоило бы, после чего её заменил Борис Джонсон, который избрался в рамках кампании с лозунгом «Реализуем Брексит на практике» в 2019 году.

Более благоразумные буржуа были ужасно напуганы решением покинуть ЕС. С точки зрения интересов их класса покинуть Евросоюз значило отказаться от одного из самых обширных рынков в мире, что являлось очевидной катастрофой. Сделанное позже предложение провести второй референдум уже о возвращении в ЕС было не менее абсурдным и лишь помогло консолидировать сторонников Брексита, что поспособствовало дальнейшему движению вправо общественных настроений.

Короче говоря, дальнейшая коррупция и прочие непотребства привели к закату Джонсона как лидера. Затем последовало по-настоящему болезненное и лихорадочное руководство Лиз Трасс, которое забило последний гвоздь в крышку гроба популярности партии тори. Риши Сунак так и не смог воскресить её из мёртвых. Погибель оказалась необратимой.

Тем временем, используя хитрость, манипуляции и обман, правое крыло смогло взять верх в Лейбористской партии под предводительством «сэра» Кира Стармера. Всеобъемлющий характер предательства и подлости этого политика удивителен. Только сейчас становится полностью заметно, что он собой представлял всё это время. Помимо лицемерия и рабского услужения интересам крупного бизнеса и истеблишмента, здесь присутствует также существенная степень политической некомпетентности.

Падение поддержки тори привело к сокрушительной победе Лейбористской партии на выборах 2024 года, однако никакого энтузиазма по отношению к победившей партии уже не было в настроениях и чаяниях масс.

За всего лишь двадцать месяцев правительство «стармеровской» Лейбористской партии успело принять множество катастрофически провальных политических решений. Лейбористская партия резко и стремительно лишается электоральной поддержки. Многие левые задаются вопросом: была ли достигнута точка невозврата? Правда ли, что с Лейбористской партией теперь покончено?

Роль “Вашей партии” Джереми Корбина и Зары Султаны

Непосредственный ответ на сложившуюся ситуацию, как это и бывало раньше в левом политическом поле Британии, состоял в призыве построить новую партию, подлинно левую и более радикальную, чем Лейбористская партия. Откровенно говоря, представляется, что попытка воплотить данную идею в жизнь, неудачно названная “Вашей партией”, рифмуется в своей судьбе с предыдущими такими начинаниями, повторяя их провал в ещё большем масштабе.

Бенефициаром этой путаницы, вызванной курсом “Новых лейбористов” а-ля Стармер и попытками — как серьёзными, так и не очень — создать новую левую партию, стала Зеленая партия под руководством Зака Полански.

Хотя, конечно, любой разумный человек левых взглядов поддержит кандидата от Зеленой партии против кандидата от “Реформировать Соединенное Королевство”, тем не менее всем, кто хоть сколько-нибудь знаком с реальной политической практикой Зеленой Партии, понятно, что, обладая властью, они пойдут на подлые компромиссы вплоть до полного предательства своих изначально объявленных целей.

Может ли Лейбористская партия очиститься от всех паразитических наслоений “Новых Лейбористов” и вновь стать массовой партией рабочего класса? Может ли “Ваша партия” избавиться от бюрократов-манипуляторов, которые захватили её внутренние процессы и угрожают поставить весь проект под иго своих интересов?

Представляется обоснованным, что ответ на эти вопросы скорее отрицательный, чем положительный. По крайней мере, так это выглядит сейчас. Ничего, однако, не остаётся неизменным навечно, и всё в конце концов течёт и меняется. Как бы ни разочаровывало нас это обстоятельство, мы должны признать, что у рабочего класса нет ни своих партий, ни других подлинных политических представителей из-за полнейшего вырождения Лейбористской партии и коллапса “Вашей партии” в силу её же внутренних противоречий.

Роль профсоюзов

Ключом к разрешению кризиса руководства рабочего класса являются профсоюзы. Учитывая бюрократическую природу большинства из них, включая как аффилированные с Лейбористской партией, так и неаффилированные, а также даже так называемые “левые профсоюзы”, и учитывая ориентированный на корпорации подход профсоюзов более правого толка, многие левые будут огорчены этой мыслью. Мы должны, однако, видеть действительность такой, какая она есть, пускай даже она нас не устраивает. Необходимо, таким образом, бороться за отличный от бюрократизации и ориентации на корпорации курс для профсоюзов.

Британские профсоюзы должны быть подвергнуты прогрессивному преобразованию, и никто не сделает этого за нас. Необходимо, чтобы дух ассоциации рабочих, исходящий от самих простых трудящихся, вновь утвердил себя в них. Отказ от борьбы за это требование есть капитуляция перед правой политикой, и таких капитулянтов нельзя воспринимать всерьёз.

Одного только фразёрства, разумеется, недостаточно. Просто сказать, пускай даже и истинные, слова о плачевном состоянии профсоюзов в Британии недостаточно. Необходимо начать действовать для их прогрессивного преобразования уже на своём рабочем месте и в своей первичной организации, чтобы вернуть назад дух подлинной пролетарской профсоюзной борьбы.

До того, как контроль над нашими профсоюзами окончательно перешёл в руки бюрократов — особых сотрудников-управленцев, зарплату которых мы оплачиваем своими взносами, — в Британии были четверть миллиона цеховых старост, многие из которых состояли в комитетах и ассоциациях цеховых старост. Если мы хотим вновь увидеть профсоюзы, которые действительно управляются состоящими в них рабочими, если мы хотим, чтобы у пролетариата вновь появился политический выразитель его интересов, то мы должны воплотить в жизнь эту фундаментальную и основополагающую работу.

Необходимость политического выразителя интересов

В данный момент политический голос рабочих, по сути, слишком тих, чтобы быть услышанным. Он расколот и разделён. Выражением какой более глубокой сущности является этот феномен? Определённо, выражением дезорганизованности и слабости на рабочем месте и в первичных организациях профессиональных союзов.

Как иначе могли бы процветать развращённый капитализм и порождаемая им воровская власть в Британии? Эти ужаснейшие порочность и варварство новейшей эпохи капитализма должны быть научно объяснены, против них необходимо организованно бороться.

Следовательно, должна быть построена подлинная партия рабочего класса, первым шагом к чему является преобразование бюрократической профсоюзной борьбы в профсоюзную борьбу подлинную.

– Стив МакКензи (член движения Unite Community)